У детей, больных аутизмом, обычно наблюдаются проблемы в трех важнейших областях развития: социальное взаимодействие, речь и поведение.
Зарегистрируйтесь до 31 августа и получите бесплатный доступ навсегда
Более 13 000 пособий
Проект Дефектология Проф
Дословно с греческого языка термин «аутизм» переводится как «уйти в себя». С медицинской точки зрения аутизм – это психическое отклонение, основной причиной которого является нарушение развития головного мозга, неспособность человека формировать отношения с окружающим его социумом, существование в своем внутреннем ограниченном мире.
Аутизм — расстройство психики, имеющее широкий спектр и у каждого ребёнка проявляется неодинаково. Это состояние влияет на жесты, движения, речь, реакции. Не все дети, больные аутизмом, имеют какие-то физические проявления этого. У большинства детей аутизм начинает проявляться в возрасте от года до двух лет.
У детей, больных аутизмом, обычно наблюдаются проблемы в трех важнейших областях развития: социальное взаимодействие, речь и поведение. Однако поскольку симптомы аутизма существенно варьируются, два ребенка с одинаковым диагнозом могут вести себя по-разному и обладать очень разными навыками. В то же время признаком тяжелых форм аутизма в подавляющем большинстве случаев является полная неспособность общаться и как-либо взаимодействовать с другими людьми. У некоторых детей симптомы аутизма появляются уже в младенчестве. Некоторые дети нормально развиваются в течение первых месяцев или лет жизни, а затем внезапно становятся замкнутыми, агрессивными и/или теряют речевые навыки, которые они уже успели приобрести.
Социальные навыки
* Отсутствие у ребенка реакции на собственное имя.
* Слабый зрительный контакт.
* Время от времени ребенок, будто совсем не слышит, что ему говорят.
* Избегает физического контакта.
* Отсутствие явных признаков того, что он знает о чувствах других людей.
* Предпочитает проводить время в одиночестве.
Речь
* Начинает говорить после двух лет; развитие отстает в среднем на 30 месяцев.
* Теряет ранее обретенное умение произносить слова и предложение.
* Не поддерживает зрительный контакт во время разговора, в том числе, когда сам задает вопросы.
* Аномальный тон и ритм речи – например, ребенок может без связи с темой разговора говорить нараспев или «голосом робота».
* Неспособность начать разговор и поддерживать его.
* Может точно воспроизводить слова и фразы, но не понимает, как их использовать.
Поведение
* Выполняет повторяющиеся движения: например, раскачивается, кружится на месте, стучит руками по поверхностям, и так далее.
* Ритуальное поведение.
* Раздражение при малейших изменениях в порядке, которого он сам решил придерживаться.
* Постоянное движение.
Может надолго приковывать внимание к частям объектов – например, к крутящемуся колесу игрушечной машины; при этом он словно интересуется им в отдельности от игрушки, как самостоятельным объектом.
Ребенок может быть необычно чувствительным к свету, звукам и прикосновениям; при этом он может быть нечувствительным к боли и/или не обращать на нее внимания.
Маленькие дети, страдающие аутизмом, не могут делиться своими впечатлениями с другими. К примеру, когда им читают, они не показывают пальцем на картинки в книге и не
смотрят на человека, который им читает. Это оказывает большое влияние на дальнейшее развитие социальных и речевых навыков. С возрастом некоторые из таких детей учатся обращать на других людей больше внимания и при относительно мягких формах заболевания могут постепенно начать вести нормальную или почти нормальную жизнь. У других, однако, трудности с развитием речи и социальных навыков остаются на всю жизнь; проблемы могут обостряться во время переходного периода.
У большинства детей с аутизмом обучаемость хуже, чем у здоровых детей; у некоторых интеллектуальные способности ниже средних. Однако у части аутичных детей интеллектуальный уровень нормальный или даже высокий; они быстро обучаются, но испытывают трудности с применением своих знаний на практике. У небольшого числа больных аутизмом наблюдаются исключительные способности в некоторых сферах, например, в живописи, математике или музыке.
Рекомендуется обращаться к врачу, если:
* У ребенка к 12 месяцам не возникает лепет.
* К 12 месяцам не развивается жестикуляция – например, ребенок не указывает на предметы, не машет рукой и так далее.
* Не произносит отдельных слов к 16 месяцам.
* Не произносит фраз, состоящих из двух слов и более – к 24 месяцам.
* Ребенок теряет ранее приобретенные социальные и/или речевые навыки – в любом возрасте.
1. «Живёт в своём мире» — ребенок НЕ «живёт в своём мире». Детям с аутизмом необходимо общение со сверстниками — просто им нужна поддержка в этом. Всё дело в том, что аутизм, который на сегодняшний день входит в четвёрку самых распространенных заболеваний детского возраста и уступает лишь сахарному диабету, бронхиальной астме и эпилепсии, до сих пор не поддаётся однозначной лабораторной диагностике. Коварство этого недуга в том, что его можно определить, только наблюдая за поведением ребёнка. И если диагноз поставлен слишком поздно, уже будет очень сложно, а то и попросту невозможно обучить человека навыкам общения. Он окажется замкнутым «в своём мире». Это совсем не значит, что «ему там хорошо», или что «он не хочет общаться». Хочет. Радуется любому общению. Но не может делать это сам, нуждается в помощи.
2. «Необучаем» — ребёнок НЕ «необучаем». Все дети с аутизмом могут учиться, просто им нужны специальные подходы к образованию.
Самый успешный из таких подходов — АВА-терапия. Латинские буквы ABA (Эй-Би-Эй) означают «Appliedbehavioranalysis» — «Прикладной анализ поведения». Он применим не только в борьбе с проявлениями аутизма, но и в быту, и с людьми вполне здоровыми. Представьте ситуацию: мама с маленьким сыном идёт в магазин, сыночку захотелось игрушку, а мама не намерена её покупать, и он устраивает истерику. Как поступит мама? Скорее всего, купит ему эту игрушку, чтобы не «позориться» перед другими людьми. У ребёнка складывается стереотип: закати истерику — и всё получишь!
А теперь отправим в тот же магазин с мальчиком папу. Как поступит папа? Одёрнет, накажет, может, даже подзатыльником. Как вы думаете, в следующий раз с папой ребёнок будет закатывать истерику? Будет! Игрушку он не получил — но он добился внимания к себе! А теперь пошлём с мальчиком дедушку. Дедушка старый и мудрый, мнение других людей для него не столь существенно, как для молодых родителей, да и пенсия маленькая. Дедушка просто не станет обращать внимание на поведение внука, и игрушку ему покупать не станет, а купит кефир, за которым и отправлялся… И ребёнок поймёт: бесполезно капризничать, не проходит этот «метод общения» с дедушкой!
Вот так же и в борьбе с проявлениями аутизма: надо создать у маленького человека мотивацию, стремление бороться со своим недугом, осваивать не только язык, но и речь. Он хочет общения, ему тесно и тоскливо в «своём мирке», но для полноценного общения с другими ему нужно
прилагать усилия, преодолевать себя и свой недуг. Вот в этом ему и нужно помочь — в создании мотиваций для желательного поведения. А если что-то не получается, он может закатить истерику или просто «уйти в себя»…
Между прочим, психотерапевты и логопеды в работе с аутичными детьми давным-давно отказались от наказаний. Только поощрение желательного поведения и никакого — никакого! — внимания к нежелательному.
А ведь родители обычно как рассуждают? Лет до полутора безропотно меняют ребёнку пелёнки и памперсы, но если он продолжает ходить не на горшок, а в штанишки в два и в три года, начинают наказывать: «Должен уже соображать!». Да он этим самым зачастую только внимание к себе привлекает! АВА-терапия — это постоянное внимание к аутичному ребёнку, к его желательному поведению.
Но АВА-терапия, разумеется, не сводится к этому. АВА-терапия — очень богатый метод и достаточно сложный, позволяющий не только пробудить интерес, создать мотивацию, но и нарабатывать и закреплять навыки общения.
3. «Низкий интеллект» — у ребёнка НЕ «низкий интеллект». Он такой же, как и у детей без аутизма. Просто из-за проблем с речью и моторикой способности ребёнка могут недооцениваться. Основой заключения об уровне интеллекта чаще всего являются тексты по определению IQ, а проведение этих тестов часто связано с использованием здоровой моторики, а не только интеллектуальных способностей. У людей с аутизмом моторика снижена, они просто не успевают разложить карточки в нужном порядке. Одна из аутисток, уже взрослая, объясняла: «Я могла бы гораздо быстрее справиться со многими заданиями, если бы они были не в карточках, а на мониторе компьютера!». У людей с аутизмом затруднены речевые функции. «Речь» и «язык» — очень разные понятия. У ребёнка может быть очень богатый язык, но он не в состоянии озвучить, назвать все понятия, которые ему известны и которые он легко распознаёт в речи других. И это совсем не означает, что он глуп.
Пример: мальчика-аутиста пяти лет однажды повезли в театр, на детское представление. Спустя какое-то время ему захотелось опять побывать там. Но как сообщить взрослым о своём желании? В это время с ним общались только с помощью рисованных карточек, потому что говорить он не мог. И вот, располагая всего-то двумя-тремя десятками понятий, которые он мог «назвать», «обозначить» карточками, ребёнок справился с этой задачей! Карточки «театр» в наборе не было — он принёс три другие карточки: «музыкальный плеер», «человек-паук» и «автобус», составив тем самым вполне ясное сообщение: «ехать туда, где сказочный герой и музыка»! — Это — «отсутствие интеллекта»? — Да вы только представьте себе, какую гигантскую умственную работу пришлось проделать маленькому человеку, чтобы сообщить о своём желании! А для этого — найти связь между ещё не названным понятием «театр» и теми скудными запасами «называемых» понятий, которыми он располагал. Он не хочет жить «в своём замкнутом мире», он хочет в театр — и он сумел сообщить об этом!
4. «Обречён» — ребёнок НЕ «обречён». Инвалидизацию детей с аутизмом можно снизить с помощью своевременных вмешательств.
Ключевое слово — «своевременных». Самое же важное: только родители, только близкие люди могут быть «главврачом» своего ребёнка. Никакие корректировочные группы и классы, никакие занятия с психотерапевтом два-три раза в неделю — не помогут, если сами родители не примут непосредственных и очень активных мер. Не полчаса-час после работы и чуть поболее в выходной день, а по пять-шесть часов ежедневного активного внимания к ребёнку, общения с ним. Это тяжёлый, порой изнурительный труд, но без него, без помощи со стороны взрослых и близких людей ребёнок будет всё больше закрываться в «своём мире», где ему совсем даже не хорошо, а уныло и жутко.
А ведь наличие аутизма нужно ещё определить — чтобы своевременно предпринять необходимые меры. И успешнее всего это могут сделать родители. Для этого опять же нужно постоянное внимание к своему ребёнку. Вовремя обеспокоиться и вовремя обратиться к психотерапевтам».
Коррекционные методики и подходы могут быть самыми разными, в зависимости от конкретных ситуаций. Но некоторые общие принципы все, же можно выделить. Прежде всего, между родителями и специалистами должно установиться доверие и взаимопонимание при достаточном уровне критичности. У мам и пап не должно быть сомнений в компетентности специалистов, которые работают с их ребенком, а специалисты должны быть уверены в искренности и открытости родителей. В то же время, если возникают какие-то вопросы или опасения, их не следует держать в себе, нужно стремиться к полной ясности. Коррекция детского аутизма должна начинаться как можно раньше. До трех лет этот диагноз не ставят, но если есть какие-то подозрения, целесообразно отнести ребенка к группе риска и начинать диагностические занятия продолжительностью не менее одного-двух месяцев. Даже если диагноз не подтвердится, они ничего, кроме пользы, не принесут. Вот основные правила коррекционной работы:
1. Коррекция детского аутизма должна быть комплексной, и ведущее место отводится психолого-педагогической работе. Медикаментозное лечение во многих случаях целесообразно и даже необходимо, но к назначению различных препаратов (особенно стимулирующего характера) нужно подходить очень осторожно. Родителям нельзя вмешиваться в лечение ни при каких обстоятельствах: самостоятельное назначение или отмена каких-либо препаратов недопустимы.
2. Аутичным детям трудно приспосабливаться к постоянно меняющимся условиям. Поэтому организационные особенности в учреждении, которое посещает такой ребенок, и дома должны быть одинаковыми или, по крайней мере, близкими. В идеале весь уклад жизни в семье с малышом должен соответствовать задачам коррекционной работы: это включает единство принципов отношения к ребенку со стороны всех членов семьи, последовательность и постоянство в их применении.
3. Коррекционная работа остается необходимой на протяжении многих лет, но особенно интенсивной она должна быть на начальных этапах, в дошкольном и младшем школьном возрасте, причем, именно в этот период основная нагрузка приходится не на специалистов, а на родителей.
4. Работа с малышом должна проходить в достаточном объеме. Когда в образно говорят, что коррекция детского аутизма должна продолжаться 25 часов в сутки, имеют в виду не количество учебных часов, но «коррекцию всей жизнью». Это, прежде всего, касается структурирования пространства (четкая связь определенных видов деятельности с соответствующими участками учебных помещений) и времени (через систему подходящих по объему и форме расписаний).
5. Коррекционная работа, особенно на начальных этапах, строится на основе индивидуально разработанной программы, поэтому формальный перенос чужого опыта недопустим, его нужно использовать с осторожностью и творчески.
Мальчика Алешу привели на консультацию в возрасте 1 год и 11 месяцев с подозрением на детский аутизм. Речи у него фактически не было (1-2 нечетких слова без обращения), обращенную речь он не понимал, навыками опрятности не владел, в поведении отмечалось много различных стереотипных действий. При этом у некоторых родственников ребенка отмечены аутистические черты. Вначале было проведено несколько диагностических занятий, в ходе которых постоянно уточнялись как особенности нервно-психического развития, так и общее состояние здоровья: в частности, мальчика, консультировали детский психиатр и невролог. Консультация показала наличие признаков органического поражения мозга, что было подтверждено специальным исследованием — магниторезонансной томографией, позволяющей сканировать и выявлять органическую патологию органов и систем организма. У ребенка была обнаружена киста (полое образование с жидким содержимым) в ткани мозга.
Электроэнцефалография (графическая регистрация нервных импульсов мозга) выявила наличие очага патологических импульсов в мозге, провоцирующих судороги. Была назначена противосудорожная терапия. Индивидуальная коррекционная программа была ориентирована в первую очередь на формирование навыков опрятности, далее — на развитие понимания речи и звучащей речи, и организацию поведения. По окончании диагностического периода (около двух месяцев) родителям была дана соответствующая программа и инструкции по ее выполнению. Родители выполняли ее очень тщательно, при необходимости получали дополнительные консультации. Уже через месяц у ребенка сформировались навыки опрятности, в настоящее время он хорошо понимает обращенную речь (в близком возрастной норме объеме), появились обращение, простые фразы. Мальчик стал более контактным и активным, любит заниматься. Проблем остается еще много, но «прорыв» уже произошел, и специалисты считают, что это, прежде всего, заслуга родителей. Комментируя этот случай, хочется обратить внимание, что работать с малышом начали достаточно рано, не дожидаясь уточнения диагноза, и родители активно, тщательно и последовательно выполняли все рекомендации специалистов. Хотя коррекционную работу с ребенком проводила в основном, только мама (папа очень занят на работе), положительный эффект — налицо. Всем родителям аутичных малышей хочется пожелать: не стоит всей семьей метаться в поисках чудесного избавления от болезни. Самое большое чудо, способное победить любой недуг, — это вера в успех терпение, целеустремленность и, конечно же, любовь к своему ребенку.
Обсуждая проблему коррекции аутичных детей, не следует забывать о том, что решать ее можно только параллельно с оказанием помощи родителям, в особенности матерям. Мать аутичного ребенка, как правило, живет в состоянии хронического стресса. Невозможность договориться с ребенком зачастую о простейших вещах, непредсказуемость его поведения, склонность к ярко выраженным аффективным реакциям, да и просто отсутствие теплого эмоционального контакта, ожидаемого от ребенка матерью, приводит ее к самым различным нарушениям. Часто приходится слышать от матерей аутичных детей высказывания следующего типа: «Он ничего не хочет делать со мной».
Пример:
Мальчик, который на занятиях 30-40 минут спокойно играет в конструктор или в мозаику при минимальной поддержке психолога, дома только при большом давлении со стороны матери способен усидеть на одном месте, отказываясь заниматься чем бы то ни было; девочка, охотно занимающаяся чтением, никогда не демонстрирует своих знаний домашним.
В таких случаях можно говорить об устойчивых неконструктивных связях между матерью и ребенком, возникающих в раннем возрасте. Матери еще непонятно, что ее ребенок страдает слабостью развития аффективной сферы (область чувств и настроений), и она пытается организовать его поведение, исходя из привычных представлений, являясь, хоть и невольно, первым «обидчиком» для ребенка. Изменить же отношение недоверия, закрепившиеся за долгие годы, тем более у склонного к стереотипизации (устоявшееся отношение к действиям и поступкам) отношений аутичного ребенка, нелегко. Биологически обусловленная дефицитарность (отсутствие) адаптивных механизмов аутичного ребенка в значительной степени могла бы быть компенсирована поддержкой семьи. Но далеко не всегда такая поддержка есть, более того, нередко в качестве механизма, «запускающего» аффективное состояние у ребенка, выступает неправильное поведение матери, невозможность или нежелание почувствовать и понять потребности ребенка и перестроить свое поведение с учетом этих потребностей.
Семья ожидает изменений от ребенка, не будучи в силах измениться сама, что в высшей степени нелогично. Ребенка призывают принять внешний мир, не принимая его внутреннего (пусть даже и особого) мира. Шаг навстречу, таким образом, должен делать самый слабый и незащищенный. Однако положительные изменения возможны только при встречном движении. Мать аутичного ребенка может эффективно помочь ему преодолеть свои проблемы, справиться
со своими трудностями только ценой собственных изменений. Во всех остальных случаях требование к аутичному ребенку: «Изменись» неправомерно, так как в системе «мать-ребенок» нагрузка перекладывается лишь на одного ее члена. К ребенку, таким образом, предъявляются повышенные требования, а к взрослому не предъявляются вовсе (кроме заботы и ухода). Ребенку, как представляется, измениться вслед за матерью проще, чем сделать это самостоятельно (учитывая симбиотичность (выраженная эмоциональная зависимость друг от друга) пары «мать-аутичный ребенок»). Причем, эти изменения должны касаться, как способности матери понимать первичный язык и использовать его в общении с ребенком, так и изменения некоторых личностных черт, мешающих адекватной оценке ситуации жизни с таким ребенком. Аутичные дети — слишком тонко чувствующие натуры для того, чтобы родители могли себе позволить совершать те мелкие ошибки в их воспитании, которые не имеют таких разрушительных последствий, если их допускают родители обычных детей.
Так, например, весьма распространенный тип воспитания, предполагающий жесткий контроль со стороны родителей, практически всегда приводит к росту замкнутости, снижает мотивацию к собственной деятельности у любых детей. Нетрудно представить, к чему приводит такой тип воспитания в семьях, воспитывающих аутичного ребенка, ведь в результате неправильного подхода усиливаются и так (изначально) присущие ему трудности. Другой, достаточно распространенный, но тоже явно ошибочный стиль воспитания — так называемая потворствующая гиперпротекция (чрезмерная забота о детях). Мать удовлетворяет все, даже неправомерные, требования ребенка, приходит на помощь к нему даже тогда, когда он сам в состоянии решить проблему, с которой столкнулся; более того, она часто создает ситуации, исключающие даже само возникновение проблемы. Но для того, чтобы освоить решение проблемы, нужно, как минимум, с ней столкнуться, это необходимо для развития ребенка.
В воспитании аутичного ребенка, так же как и в воспитании обычного, очень важно устанавливать границы дозволенного и недозволенного, при этом необходимо проявлять твердость и последовательность, ведь избалованный аутичный ребенок представляет собой малопривлекательное зрелище. Идя на поводу у его желаний, жалея его или экономя собственные силы, родители не до конца понимают, с какими проблемами они будут сталкиваться по мере роста ребенка, ведь чем старше он будет, тем труднее будет поставить заслон неприемлемым формам поведения.
Если говорить о тактике семейного воспитания, то во многом проблемы, встающие перед семьей аутичного ребенка, сходны с проблемами любых семей, имеющих детей, и от того, насколько конструктивна позиция родителей и других членов семьи, напрямую зависит будущее ребенка.
Другая проблема, имеющая непосредственное отношение к родителям аутичного ребенка, — это его представление о себе и самооценка. Значительная часть представлений аутичного ребенка о себе формируется на основе субъективных оценок окружающих его людей. В основном такую информацию дети получают от родителей (как негативную, так и позитивную). К сожалению, многие родители мгновенно реагируют на негативное поведение ребенка и редко одобряют в случае его успешного поведения.
Преобладание отрицательных оценок формирует и закрепляет у аутичного ребенка негативное отношение к себе. Необходимо не только огорчаться по поводу неуспешного поведения ребенка, но и научиться искренне, радоваться за него и вместе с ним в случае успешного. Родители должны научиться понимать и реально оценивать возможности ребенка, сформировать адекватный уровень требований к нему. Если уровень ожиданий родителей превышает возможности ребенка, это вызовет у него утрату веры в свои возможности. Заниженные требования, наоборот, снижают чувство ответственности за свои поступки, не дают сформироваться навыкам саморегуляции поведения.
Это утверждение одинаково верно как для семей, воспитывающих обычных детей, так и для семей с аутичными детьми. Разница лишь в том, что для аутичного ребенка ошибки
семейного воспитания имеют гораздо более разрушительные последствия, чем для обычного ребенка, который может компенсироваться за счет разнообразного социального окружения.
Не менее важной для родителей является способность развивать и сохранять у ребенка умения и навыки, свойственные их обычным ровесникам. Начиная с простейших — самообслуживание, и заканчивая трудовыми навыками. Количество и качество аутичных проявлений снижаются при долговременной терапии, но, как правило, аутичный ребенок выходит в мир плохо подготовленным, что способствует очередному витку спирали дезадаптации (нарушение адаптации).
Следует отметить, что воспитание аутичного ребенка — задача гораздо более обременительная, чем обучение. Социальная адаптированность здесь гораздо важнее, чем высокий интеллектуальный потенциал. Несмотря на это, большинство родителей прикладывают основные усилия именно к обучению. Распространенной ошибкой в воспитании аутичного ребенка является «подмена» ребенка родителями в ситуациях его социальной неадекватности. Так, родители подменяют опыт ребенка своим знанием, защищая его от агрессии окружающих; останавливают его раньше, чем он получает обратную связь от людей в ответ на свое неправильное поведение. Тем самым они не дают ему приобрести собственный опыт.
Семья играет здесь большую роль. Чем конструктивнее семья, тем больше у аутичного ребенка шансов адаптироваться, несмотря на все свои особенности. Наличие в семье аутичного ребенка предъявляет к ней повышенные требования. Его родителям недостаточно быть такими, как все. Они должны быть лучше. Для того чтобы научиться понимать аутичного ребенка, нужно время. Опыт общения с обычными людьми тут не всегда пригоден, а ориентируются родители поначалу именно на него. То, насколько быстро они научатся понимать, а значит помогать своему ребенку, зависит не столько от него, сколько от них. Чем выше уровень эмпатии (сопереживания), тем больше вероятность того, что конфликтных ситуаций будет меньше. Работая над собой и повышая уровень своей психологической компетентности, родители, безусловно, облегчают положение ребенка.
К сожалению, уровень психологической культуры в нашем обществе невысок. Следствием этого является большое количество дисгармоничных семей. В этих семьях растут дети, которые постоянно ощущают эмоциональную напряженность, невольно выступают свидетелями и пассивными (а иногда и активными) участниками конфликтов. Все это крайне неблагоприятно сказывается на эмоционально-волевом развитии любого ребенка, а для аутичного ребенка делает крайне неблагоприятным прогноз его дальнейшего развития.
Гармоничные отношения в семье необходимы такому ребенку, как воздух. Однако это понимают не все родители, и, отказываясь от семейной терапии, они сводят на нет усилия многочисленных специалистов, помогающих ребенку, или, как минимум, делают их малоэффективными.
Узнав о неутешительном диагнозе, родители, в первую очередь мать, начинают испытывать глубокое чувство вины, семья замыкается в себе. Страдание близких усугубляет страдания ребенка.
Во многих семьях состояние ребенка вызывает нарастание эмоционального напряжения, отрицательных эмоций, семья сама становится деструктивной и вряд ли сможет помочь ребенку так же эффективно, как те семьи, которые могут приспособиться к нелегкой задаче воспитания аутичного ребенка, сплотиться, снизить уровень конфликтности.
1-й тип семьи — приспособившаяся или не замечающая. В такой семье родителям неизвестно слово «аутизм», они никогда не обращались за помощью специалистов. В семье исходят из того, что у них нормальный ребенок, только немного странный;
2-й тип семьи — обозначающая «аутизм» как явление, но противящаяся инвалидизации наиболее аутичного члена семьи;
3-й тип семьи — делегирующая одного из членов семьи как пациента в большую психиатрию; в такой семье происходит полная инвалидизация наиболее аутичного члена семьи.
Типы неадекватного материнского отношения, наиболее неблагоприятных для возникновения аутистических форм поведения.
Первый тип — мать, которая настолько эмоционально зависит от ребенка, настолько повышенно тревожна, что подавляет ребенка своей неадекватной аффектацией (искусственное возбуждение, неестественность в жестах, манерах, излишняя приподнятость речи).
Второй тип — периодическое, внезапное отвержение своего ребенка матерью, подверженной депрессивным состояниям.
Третий тип — мать, полностью отвергающая своего ребенка, безэмоциональная и равнодушная к нему.
Четвертый тип — хаотичная мать, которая много говорит и двигается, чрезмерно «контактна», разговорчива, общительна. Она готова бесконечно говорить о ребенке с кем угодно, особенно с психологом, не обращая при этом внимания на состояние ребенка, его усталость, желание уйти. Такая мать не чувствует ребенка, реагирует только на крайние его проявления. Терапевт должен жестко указывать на то, что ребенок выпадает из поля их внимания. Такие матери снимают свою собственную тревогу разговорами о ребенке, для них очень важны их представления о ребенке, а не реальное его состояние. Нельзя рассматривать аутичного ребенка вне его эмоционального и психосоматического симбиоза с матерью. У матери аутичного ребенка существуют социальные и профессиональные потребности, которые она не может удовлетворить, будучи эмоционально и фактически слишком крепко привязанной к ребенку. Поэтому целесообразно создание комплекса психологической поддержки и обучения родителей, воспитывающих аутичных детей, в первую очередь, их матерей, на которых ложится максимальная психологическая нагрузка. Основная задача психотерапевтической помощи — помочь семье в решении основных проблем и тем самым содействовать ее развитию по конструктивному пути.
Семейные психотерапевты Э.Эйдемиллер и В.Юстицкис сформулировали ряд правил для членов семей больных с первично-психическими расстройствами.
Правило 1. Никогда не теряйте надежду, верьте в победу. Если даже сейчас Вам очень тяжело, верьте, что в дальнейшем будет лучше.
Правило 2. Переживайте вместе с больным все его состояния, все тревоги. Вы должны научиться понимать его лучше, чем он сам себя понимает.
Правило 3. Старайтесь завоевать доверие и откровенность.
Правило 4. Внимательно анализируйте опыт своих удач и ошибок. Все время старайтесь искать новые подходы. Присматривайтесь к тому, как находят к больному подход друзья, знакомые. Правило 5. Борясь за него, ищите союзников. Люди, готовые Вам помочь, есть везде, только надо их найти и объяснить им ситуацию. Не обижайтесь на тех, кто Вас не понимает и не хочет помочь, не отчаивайтесь.
Наиболее адекватно к терапии относятся родители аутичных дошкольников. У них еще достаточно сил и веры в возможности своих детей. Чем старше ребенок, тем, как правило, пассивнее родители. Очень часто меняется отношение к терапии, она начинает восприниматься как занятость. В этом случае родители ребенка, будучи довольны самим фактом того, что их ребенок «хоть куда-то ходит», мало задумываются о том, какова эффективность этой «занятости», если рассматривать ее с точки зрения «долгосрочной перспективы». Это нередко сопровождается тем, что советы психолога, касающиеся организации жизни ребенка, выслушиваются, но не исполняются.
Часто следует и вовсе отказ от терапии, особенно, если ребенок так и остался глубоко аутичным. Между тем, те немногие родители, которые не оставляют усилий по развитию и адаптации ребенка, несмотря на сохраняющееся тяжелое состояние, как правило, добиваются успеха и продвижения ребенка вперед. Изменения возможны в любом возрасте, пусть
небольшие, но очень значимые для дальнейших жизненных перспектив аутичного человека. Даже если он не научился читать, писать, правильно говорить, самостоятельно передвигаться по городу — это не значит, что его больше нечему учить.
Повышение уровня включенности в окружающий мир, которого почти всегда можно добиться упорным трудом, повлечет за собой лучшее понимание происходящего, развитие навыков самообслуживания, иногда речи. Такие скачки в развитии ребенка часто происходят и после 8-10 лет (вплоть до появления отсутствующей ранее речи). Те изменения, которые кажутся слишком незначительными для стороннего наблюдателя, могут играть огромную роль для аутичного человека и для его дальнейшего развития. Рассчитывать же на изменения, сидя дома, невозможно. А ведь родители не вечны и не всегда смогут обеспечить ребенку тот уровень жизни и обслуживания, к которому он привык. Когда-нибудь он останется один и сможет делать только то, чему успел научиться.
Аутизм ребенка можно воспринимать как «крест», как наказание, а можно и как стимул к собственному развитию, необходимому для того, чтобы как можно лучше помочь ребенку на его нелегком жизненном пути. Помогая совершенствоваться ему, приходится совершенствоваться самому. Можно всю жизнь страдать, можно смириться и принять ситуацию как неизменную, можно не оставлять усилий. И этот выбор каждый родитель делает сам. Это не связано с состоянием ребенка, это зависит от того, каковы взрослые, в окружении которых он живет.
И если для обычного ребенка неадекватность родителя может быть частично нивелирована теми социальными отношениями, участниками которых он является, то у аутичного ребенка ситуация другая. Уровень его достижений очень продолжительное время напрямую зависит от того, какую позицию занимает его семья. Очень часто улучшение состояния ребенка вызывает парадоксальную реакцию родителей, ухудшается их собственное состояние, повышается уровень тревоги. Например, появление в речи 12-летнего мальчика двухсловных предложений (до этого он пользовался только отдельными словами) вызвало мощную вспышку тревоги, и неудовлетворенности по поводу его речи у матери, которой сразу захотелось, чтобы мальчик начал демонстрировать еще более высокий уровень достижений. Возникшая напряженность вызвала ухудшение состояния ребенка.
Неумение адекватно реагировать на успехи ребенка один из важных факторов, вызывающих трудности на пути развития аутичных детей. Иногда создается такое впечатление, что наиболее уверенно их матери чувствуют себя тогда, когда ребенку экстремально плохо. В этих ситуациях их матери способны собраться, справиться со своими эмоциями и конструктивно помогать ребенку. При ослаблении напряжения у ребенка напряжение возникает у матери и возвращает ребенка в аффективное состояние, защититься от которого он может лишь восстановлением аутистического барьера.
Еще одной причиной ухудшения состояния матери в процессе положительных изменений у аутичного ребенка является то, что при ослаблении аутичной защиты ухудшается поведение ребенка, усиливается беспокойство, связанное со снижением уровня аутичной защиты. Для того чтобы построить новые отношения с миром, в которых используются более конструктивные, чем аутичные, способы взаимодействия, ребенку нужно время. Тревога, вызванная новым состоянием, абсолютно оправданна. Мать аутичного ребенка, часто связанная с ним симбиотической связью, на вспышку его тревоги отвечает вспышкой своей тревоги.
Еще одну группу проблем, связанных с развитием аутичного ребенка, создают родители, жестко ориентированные на выполнение ребенком социальных норм. При положительной динамике неизбежно наступает момент повышения уровня деструкции(разрушение) в поведении, необходимость строить отношения с ребенком на другом, более высоком уровне осознания и взаимопонимания, а также важность объяснения ребенку условий успешного взаимодействия людей в социуме.
Повышение же уровня деструкции в поведении ребенка часть родителей воспринимает как ухудшение его состояния, а не как неизбежный кризис развития и ставят под сомнение ценность терапии для такого ребенка в целом.
Кроме того, рост беспокойства у матери и повышение вследствие этого ее собственных деструктивных тенденций может вызвать ухудшение обстановки в семье, на работе у членов семьи, повышение вероятности соматических заболеваний как ребенка, так и других членов его семьи. Таким образом, положительные тенденции в развитии аутичного ребенка, происходящие в процессе психотерапии, почти неизбежно вызывают ухудшение состояния микросоциального окружения, что, в свою очередь, вновь вызывает аутичную защиту у ребенка и делает крайне затруднительной терапию в целом.
Противостоять этим тенденциям можно двумя способами:
Во-первых, это включение семьи в процесс терапии (групповая или индивидуальная работа с родителями).
Во-вторых, повышение образовательного уровня семьи ребенка и объяснения им перемен, происходящих с ребенком и семьей в процессе терапии. Нередко в своей психологической практике мне приходилось сталкиваться с тем, что родители глубоко аутичных детей старшего возраста не воспринимают, «блокируют» информацию, связанную с появлением достижений, не соответствующих привычному уровню функционирования ребенка. Психологически такая бессознательная блокада легко объяснима. Шок, пережитый родителями в процессе осознания ими тяжелого состояния ребенка, как правило, переживается самостоятельно и без поддержки специалистов. К старшему возрасту они уже смиряются и приспосабливаются к тому, что их ребенок таков. Признать наличие у него перспективы развития, более оптимистичной, чем прогнозы врачей и ожидания родителей, — это поставить себя в ситуацию потенциальной возможности повторного переживания шока — в случае неудачи в терапии.
У родителей глубоко аутичных детей младшего возраста часто встречается другая крайность — приписывание ребенку тех навыков и умений, которыми он на самом деле не обладает. И та, и другая позиции, разумеется, одинаково мешают эффективному развитию ребенка. В первом случае это неиспользование резервов, реально существующих, тех, которые в случае правильного использования продвигают ребенка дальше по пути овладения окружающим миром и собственной адаптации в нем. Во втором случае — это игнорирование более простого уровня задач, стоящих перед ребенком, желание перепрыгнуть, не освоив, несколько очень необходимых для полноценного развития ступеней. Изменение мотивации родителей — это появление или изменение запроса. Например, они приходят к нам с беспомощностью, а в процессе терапии возникает запрос на сотрудничество. Тревога родителей обычно связана с неопределенностью и со страхом перед будущим ребенка. Доверие родителей и снижение их тревожности открывают терапевту доступ к аутичному ребенку. Родители привносят в отношения с терапевтом многие аспекты их отношений с собственными родителями, свои детские качества, свое восприятие себя как неуспешного ребенка и неуспешного родителя.
Детская психотерапия должна, как это ни парадоксально на первый взгляд, являться терапией взрослых, в первую очередь родителей, так как, обращаясь к психотерапевту, родители, по сути, заявляют о своей родительской несамостоятельности и невозможности воспитания психологически устойчивого к особенностям нынешнего общества ребенка. Ребенок же, в свою очередь, обладает лишь тем уровнем защиты и доверия, которым наделили его родители.
Когда родители в процессе терапии становятся способны воспринимать новое о своем ребенке, у них происходит изменение отношения к нему и его возможностям. Меняется взгляд на ребенка, при этом он и сам меняется. Родители начинают ценить его как личность. Способность родителя понимать меняется потому, что он становится более информированным, с одной стороны, и приобретает опыт — с другой. Изменение взгляда на ребенка, способность к сопереживанию его одиночества меняют картину нарушенных в раннем детстве отношений мать-ребенок. Совместные занятия мать-ребенок-терапевт могут дать значительный прогресс.
Часто родители аутичных детей, опасаясь неудачи, отказываются от помещения ребенка в образовательное или дошкольное учреждение, в котором дети обладают большими
интеллектуальными и социальными навыками, чем их ребенок. Таким образом, ему не дается даже возможность утвердиться на уровне, который находится в зоне его ближайшего развития. На самом же деле родителям достаточно быть готовыми к тому, что эксперимент может быть прерван в любой момент из-за проблем, с которыми, возможно, столкнется ребенок. Подобная ситуация должна восприниматься ими не как сокрушительное поражение, а как полезный ребенку опыт.
Аутичный ребенок при оценке ситуации очень зависим от эмоциональной оценки этой ситуации родителями. Если родители в состоянии не эмоционально оценивать ситуацию как неудачу, а рационально оценивать ее как опыт, то они, безусловно, смогут передать такое отношение ребенку. Если родители будут, говорить с ребенком о рациональной пользе, эмоционально все же переживая неуспех, то это лишь принесет вред ребенку. Не стоит вызывать вспышку негативных эмоций и потери веры в возможности ребенка.
Важно как можно раньше сформировать у родителей адекватное отношение к возможностям развития ребенка. Многие из них непомерно занижают его возможности, лишают его необходимой помощи и поддержки. Небольшая часть родителей, напротив, слишком легкомысленно относятся к проблемам ребенка, считая, что он выправится сам. Этого, как правило, не происходит. Очень большая часть родителей сводит всю помощь ребенку к обучению, не учитывая личностную, психологическую, составляющую проблемы. Наличие образования никоим образом не решает проблему психологического комфорта ни у обычных, ни у аутичных детей.
Родители аутичного ребенка часто являются «жертвами массового сознания» при определении возрастных границ социализации, темпы которой у их детей значительно снижены, а возрастные границы — повышены. Такие родители пытаются втиснуть своих детей в эти границы, предъявляют им требования успешности и достижений, соответствующие их паспортному, а не биологическому возрасту. В результате ребенок не справляется с ними, что, в свою очередь, рождает у родителя ощущение безнадежности коррекции.
Обратной стороной этого процесса является представление аутичного ребенка о своей неуспешности и неадекватности в окружающем мире и, как следствие, резкое снижение мотивации развития. Возрастные границы окончания обучения и начала самостоятельной трудовой деятельности у аутичных людей логично было бы отнести, по нашему мнению, к 25-30 годам.
Семья, воспитывающая аутичного ребенка, представляет собой систему со сложившимися взаимоотношениями, в которой ребенок занимает свое определенное место. Склонность аутичного ребенка к созданию множественных стереотипов не может не влиять на систему взаимоотношений в семье и во многом заставляет семью создавать свои стереотипы реагирования на поведение ребенка, которые также могут воспроизводиться годами.
Избавиться от них родителям очень трудно. Для разрушения этих стереотипов необходимо участие в терапии членов ближайшего окружения ребенка, так как, даже находясь под наблюдением психотерапевтов, аутичный ребенок меняется не настолько быстро и значительно, чтобы своими изменениями подвигнуть к изменениям семью.
Адекватную психологическую помощь семьям аутичных детей, по нашему мнению, могут оказывать специалисты, хорошо знакомые с аутизмом как патологией развития, а не обычные взрослые психотерапевты широкого профиля, не учитывающие специфику таких семей. Кроме того, как правило, большее доверие у родителей аутичных детей вызывают люди, хорошо знающие их ребенка. Такая специфическая помощь взрослым членам семьи практически не оказывается.
Рекомендации для родителей аутичных детей — ребенок с аутизмом, как и всякий другой ребенок, индивидуальность, поэтому используя общие рекомендации, нужно также учитывать специфические реакции ребенка, и на их основе, строить обучение. Описаны случаи, когда дети с аутизмом, вырастая, работали по профессии,
лежащей в сфере их детских увлечений. Ребенок, увлеченный цифрами, в будущем может стать бухгалтером или налоговым инспектором;
— режим, дети — аутисты болезненно воспринимают любые действия, выходящие за рамки привычных, поэтому старайтесь придерживаться привычных для ребенка процедур; — необходимо заниматься каждый день, это очень трудно, но только это может принести результаты. Начинать лучше с 5 минут и постепенно время занятий довести до 2-3 часов в день, конечно, с перерывами.
— необходимо научить ребенка слову «стоп». Дело в том, что эти дети, имея различные фобии, могут не замечать реальных опасностей: переходить улицу перед машиной, приближаться к горячим предметам. Если ребенок будет знать слово «стоп», это может уберечь его от травм. Сделать это можно следующим образом: внезапно прекратить какое-то действие и твердо сказать «Стоп», со временем он поймет, чего от него добиваются;
-аутисты обычно любят смотреть телевизор, но их необходимо ограничивать в этом; — не нужно избегать общества других детей. Желательно, чтобы такой ребенок посещал садик, пусть не весь день, а 2-3 часа в день;
— необходимо отвлекать его от бессмысленных, стереотипных движений. Это можно сделать с помощью танцев, прыжков на месте;
— желательно как можно больше беседовать с ребенком. Даже если он остается безучастным, нужно помнить, что он нуждается в общении даже больше, чем обычные дети; — большинство людей нуждаются в уединении и дети с аутизмом не исключение. Необходимо сделать ему какой-нибудь «тайный» уголок – место. Ребёнок сможет оставаться наедине со своими мыслями, и ему никто не будет мешать;
— необходимо постараться понять, чем вызваны его механические движения, и перевести их в продуктивное, созидательное русло;
— дети с аутизмом обычно любят качели, поощряя это увлечение, можно добиться лучшего развития вестибулярного аппарата;
— необходимо соблюдать осторожность в общении ребенка и домашних животных. Дело в том, что дети – аутисты могут быть немотивированно агрессивны по отношению к животным. Прежде чем завести домашнего любимца, можно подарить ребенку мягкую игрушку; — найдите хорошего врача — психиатра. Желательно обращаться к одному специалисту, зная особенности ребенка и динамику его развития, он сможет более точно корректировать терапию; — важно правильно подобрать медикаментозную терапию, ограничившись одним препаратом, таким, который действительно индивидуально подходит ребенку; — дети с аутизмом страдают скрытой пищевой аллергией. Найдя аллерген и исключив его из рациона, можно добиться значительного улучшения в поведении ребенка; — дети, страдающие аутизмом, часто имеют недостаток цинка и избыток меди. Необходимо регулярно исследовать кровь ребенка на определение уровня минералов и, при необходимости, давать минеральные добавки; — хороший результат дает посещение с детьми различных центров и сообществ для детей с аутизмом. Именно там можно получить информацию о новых методиках лечения и коррекции поведения.
1. Занятия с карточками. Для занятий понадобятся карточки, для начала не больше 5. На них могут быть изображены предметы или люди, выполняющие определенные действия. Эти карточки можно использовать и для объяснения порядка действий. Например, подготовка ко сну разбивается на несколько действий, и на каждое действие заготавливается карточка. Сначала четко произносится: » Пора спать» и далее демонстрируются карточки. Карточки могут быть следующие: «снять одежду», «надеть пижаму», «почистить зубы», «умыться», «сходить в туалет», «пойти спать» и последней, картинка спящего ребенка. Показ картинок должен сопровождается объяснением, но не многословным. Только четкое название действий и ничего больше. Через несколько месяцев, может быть даже через год, достаточно будет сказать «пора спать» и ребенок будет знать, что ему нужно делать. Но, повторяю, это произойдет только в результате регулярных занятий. Такие карточки должны быть на все действия «гулять», «кушать», «читать», «рисовать».
2. Дети с аутизмом обычно боятся воды. Необходимо предлагать ему игры с водой, но начинать занятия нужно постепенно, например, с мокрого песка, насыпанного в ведро. Постепенно, песок должен становится все более мокрым. На нем можно чертить линии, делать из него различные фигуры.
3. Очень важно развивать тактильное восприятие. Для этого можно взять небольшую коробку, заполнить ее любой крупой или песком и внутрь спрятать камушки или крупные пуговицы, для начала 2-3, не больше. Ребенок должен их найти и достать, постепенно количество камешков можно увеличивать до 10-15. Еще одно похожее задание: в миску налейте воду, на дно положите монетки, ребенок должен стараться их достать.
4. Упражнение на развитие координации: необходимо взять 2 чашки, наполнить одну из них водой и попросить ребенка переливать воду из одной чашки в другую. По мере развития этого навыка, размер чашки должен уменьшаться.
5. Лепка — одна из важнейших коррекционных методик: одновременно будет развиваться и моторика, и сенсорная чувствительность. Для лепки можно использовать массу для моделирования или обычный пластилин. Ребенок раскатывает пластилин, делает из него шарики и просто разминает его.
6. Нанизывание бус. Начать лучше с крупных кругов, вырезных из картона, по мере развития навыка можно переходить к более мелким деталям, вплоть до бусинок.
7. Пазлы. Можно купить готовые пазлы, с очень крупными частями, а можно сделать их, нарисовав крупную картинку и разрезав ее на несколько частей, для начала на 3-4, со временем, количество частей пазла необходимо увеличивать.
8. Еще одно упражнение на моторику. Разложите в ряд одинаковые предметы, и пусть ребенок перевернет их.
9. Танцуйте. Можно танцевать дома или найти подходящий кружок для коллективных занятий.
10. Необходимо развивать тактильные и кинестетические ощущения. Для этого хорошо подойдут игры с различными материалами. Можно использовать шелк, шерсть, туалетную и наждачную бумагу. Схема занятий может быть следующей: 5 минут занятия с карточками, 5 минут чтение книг, 5 минут пальчиковые игры, затем перерыв и новый блок занятий. Идите от простых упражнений, к более сложным, для начала используйте те задания, с которыми ребенок точно справится, это поможет ему поверить в себя.
Действует 365 дней с момента подключения карты